Воспоминания о разрушенных Помпеях

Квартира, от которой невозможно устать

Журнал: N2 (18) 1998 / интерьер

Воистину - неисповедимы пути человеческой мысли, пути искусства! Грозный вулкан, пробудившийся в I веке новой эры... Мы собираемся поговорить о красоте последствий этого мирового катаклизма, вдохновивших многих мастеров, и в частности наших дизайнеров...
Словно археологи, раскопавшие верхние слои пепла, мы обнаруживаем ход, ведущий в руины античного храма.

HELLO! (Здравствуй!) Честно признаться, зашли-то мы в квартиру, из пятикомнатной вольно превращенную в трехкомнатную. Пространство прихотливо расчленилось на множество маленьких ячеек, плавно и анфиладно перетекающих друг в друга. В то же время все жестко подчинено жизненному сценарию, написанному молодой семьей, здесь обитающей.

У дизайнеров Елены Кочетковой и Марии Васильевой золотое правило: пристрастия и привычки клиента должны не только уважаться и учитываться, но и максимально использоваться, что всегда приводит к самобытным результатам. Так получилось и здесь. Хозяйка уже несколько лет увлеченно собирает коллекцию Гжели. После долгих споров было категорически решено оставить ее (коллекцию) в самом центре квартиры.
Ажурное переплетение белого с синим удивительным образом "разбавило" жесткость логической доминанты интерьера - двух несущих колонн, вокруг которых "закручена" вся квартира. Результатом явилось нечто вроде стены со сквозными отверстиями-кавернами. На ней кое-где еще сохранились обломы и фонтанные чаши (ныне - светильники, льющие таинственное сияние).

Примыкающий к стене столик на миниатюрной ионической колонке, покрытой патиной времени, вполне конкретно озвучивает античную тему. Стволы больших колонн выдержаны в серо-фисташковой гамме, сочетание которой с белым было весьма модным в ампирных особняках начала прошлого века. Текстурное же решение столь остроумно, что заставляет задержаться на нем подольше. При наложении краска на водной основе была попросту расчесана обычной расческой в различных направлениях. Это дало замечательно сложную игру цвета. Теперь, когда изменяется освещение, серый превращается в зеленый, желтый, сиреневый.
По палевому фону противоположной стены, наоборот, в строго заданном ритме разбросаны декоративные гипсовые брызги.

Попав в квартиру, сразу оказываешься не только в ее эпицентре, но и как бы в середине сферы или ротонды. Колонны словно некий порог, через который перекатывается волна и тут же разбегается, образуя огромный радиус. Формы округляются, волнистая линия подхватывается то полом, то потолком, на котором точечной галогенной подсветкой пульсирует сердце этого почти живого организма. Быть может, это намек на очертания Неаполитанского залива или Москвы-реки, протекающей под окнами, кто знает...

Полы "внутреннего дворика" вымощены дымчатыми мозаичными плитами. Небольшой выступ, образованный овалом стены, играет роль многофункциональной стойки. За ней можно на скорую руку выпить кофе, ответить, пробегая мимо, на телефонный звонок, или, вернувшись домой, просто перевести дух.
Поднимаемся по паркетным ступенькам и попадаем, если можно так выразиться, в оборот. Здесь три комнаты были слиты в одну, размеченную лишь психологическими преградами-паузами. Начнем с той части, которая являет собой семейный очаг, - с кухни.

КУХНЯ. Она почему-то напомнила мне летнюю дачную веранду. То ли "родным" ампирным окном-серлианой, то ли общей непринужденностью, тонким юмором, а то и выросшей посередине перегородкой с консольками, предназначенной специально для клетки с "экзотическим хозяином здешних мест" - попугаем. Чтобы глаз не замыкался, авторы обеспечили пространству выход, опять-таки прорезав стену сквозными нишками-полочками, словно бы подточенными временем и ветрами. Ощущение свободы подкрепляется ясностью и пастельной чистотой красок.

В доме истинного римлянина, как и жителя Помпей, обязательно имелся триклиний, он же столовая, куда мы торжественно и войдем.

СТОЛОВАЯ (ТРИКЛИНИЙ). Здесь нет традиционно-тяжелой горизонтали, прозрачная капля столешницы ничуть не съедает пространство. По вечерам вспыхивает в кованых подсвечниках огонь, языками своего переливчатого и зловещего пламени шарит по потолкам и стенам. И действо приобретает уже поистине мистериальный характер. Ночь. Римляне пируют, вино течет рекой, играет музыка, кружатся танцовщицы... Калигула, Нерон, Тиберий... Однако о чем это я?

ГОСТИНАЯ (ТАБЛИНИЙ). Для отдыха после обильных трапез и возлияний перебираемся в гостиную, поближе к мягким диванам. Освещение этой зоны совершенно автономно. Несколько приглушенные потоки света исторгаются гипсовыми факелами, блестящими сосульками и сполохами маленьких лампочек над окном.

Кстати, об окнах. Все они задрапированы коллекционными испанскими тканями, на которых тончайшая вуаль заткана тяжелой шерстью.
Светло- и темно-серая клетка перекликается с цветом колонн и частично потолков.

КАБИНЕТ (АТРИУМ). Здесь подвесной потолок играет символическую роль комплювия, а пол соответственно имплювия.

Кабинет с первого момента задумывался не для работы, а для приватных переговоров и дружеских приемов. Поэтому он немного напоминает диванные комнаты или будуары старинных усадеб. От их характерного декора и самостоятельной эстетики, воплощенной в этой комнате, совершенно невозможно устать. Спокойная зеленовато-оливковая гамма стен и штор, белоснежные полоски деталей, "ореховая" кожа мебели... И еще, быть может, немного цветов, добавляющих вместе со статуэтками, привезенными с Сейшельских островов, чуть-чуть живости и нежности.

К слову, кабинет организован с учетом будущих перемен. Когда в семье появится потомство, пространства огромного встроенного шкафа легко превратятся в детскую.

СПАЛЬНЯ (КУБИКУЛА). Чтобы проникнуть в эту зону, нужно миновать узкий коридор с маленькой ванной для гостей и подняться на несколько ступенек вверх, в результате чего оказываешься на небольшой площадке. Здесь начинается мир цветов и неги. Прямо - вход в гардеробную, намеренно оставленную за пределами спальни, чтобы не населять последнюю излишней пылью. Спальня решена в двух уровнях. Вместе с волной портала, все пространство направлено к естественному свету - окну, украшенному буйной растительностью.
Веселенький плетеный стульчик "Джессика" выполняет в этой оранжерее функцию легкой садовой скамьи. Рисунок покрывала повторен в перевернутом виде на оконной портьере. При спальне имеется своя ванная комната.

ВАННАЯ (ТЕРМЫ). Без терм немыслим римский город. В них, как известно, холодная баня совмещалась с горячей. Холодную принимали, желая освежиться в знойный летний день, но чаще всего - после горячей бани, где прогревались теплым сухим воздухом и натирались оливковым маслом. Такая процедура вполне осуществима в сауне, скрытой в углу этой просторной комнаты. Согревшись, можно с удовольствием посидеть на теплых ступеньках рядом со смешными фигурками болотных лягушек. В цвете кафеля не забыта главная цветовая тема всей квартиры - зеленовато-серая.

Побывав в этой квартире, еще раз осознаешь, что классика, словно спящая красавица, вновь пробуждается ото сна. Она по-прежнему прекрасна, вечно молода и сулит непреходящую свежесть впечатлений.

"Ты просишь меня описать это чудо. Оно лучше видно с горы, для этого потребуются сандалии... Облако поднималось из-за Везувия, ни одно дерево лучше пинии не передавало его формы. Оно поднималось кверху, словно высокий ствол, и расходилось ветвями, вероятно, потому, что напор воздуха, только его выбросивший, слабел, и облако под действием собственной тяжести таяло, расходясь в ширину..."

(Письмо Плиния к Тацину)

Текст: Евгения Гершкович Фото: Михаил Степанов